Режим Трампа — Путина действует чуть больше недели, но уследить за всеми катастрофами уже сейчас становится очень трудно. Помните приступ раздражения президента, когда на его инаугурацию собралось очень мало людей, что вызвало немалый конфуз? Сегодня это уже кажется древней историей.

Но я хочу на минутку привлечь ваше внимание к другой истории, о которой все СМИ сообщали в четверг, пока ее не отодвинул на второй план шум и гам по поводу запрета на въезд беженцев. Может быть, вы помните (а может, и нет в этом бурном потоке событий), как Белый дом сначала говорил, что введет на товары из Мексики 20-процентную пошлину. А может, он говорил о плане налогообложения, предложенном республиканцами в палате представителей, заявляя, что ничего подобного не будет, что это просто идея. Потом он как будто замял эту тему, по крайней мере, пока.

По степени своей порочности разглагольствования о пошлинах в подметки не годятся запрету на въезд беженцев, перед носом которых захлопнули дверь, причем прямо в Международный день памяти жертв Холокоста. Тем не менее, разговоры о пошлинах стали олицетворением тех характерных черт, которые мы наблюдаем у этой сумбурной администрации. Это нарушение нормальной деятельности, невежество, некомпетентность и злоупотребление доверием.

Похоже, вся эта история, как и многое другое в последнее время, началась с уязвленного самолюбия президента. Люди смеялись над ним, потому что Мексика, вопреки его обещаниям в ходе кампании, не станет платить за эту бесполезную стену на границе. Поэтому пресс-секретарь Трампа Шон Спайсер вышел к трибуне и объявил, что пограничная пошлина на мексиканскую продукцию пойдет на строительство стены. Вот так.

Но экономисты сразу же заявили, что экспортер не платит пошлины. За некоторыми незначительными исключениями платит в основном покупатель. То есть, пошлины на мексиканские товары станут налогом, который будет платить американский потребитель. Следовательно, строительство стены оплатит Америка, а не Мексика.

Вот незадача. Но это не единственная проблема. Америка является участницей системы соглашений (это мы создали данную систему), которой устанавливаются правила для торговой политики. И одно из ключевых правил состоит в том, что нельзя в одностороннем порядке повышать пошлины, которые были снижены в результате предыдущих переговоров.

 Если Америка беспечно нарушит это правило, последствия будут очень серьезные. Опасность заключается не столько в ответной реакции (хотя и в ней есть определенный риск), сколько в созданном прецеденте и образце для подражания. Если мы будем с презрением относиться к правилам, точно так же к ним будут относиться все остальные. Вся торговая система начнет разваливаться, и разрушительные последствия от этого будут ощущаться повсюду, в том числе, в американской промышленности.

Неужели Белый дом действительно намерен пойти этим путем? Сосредоточив внимание на импорте из Мексики, Спайсер создал именно такое впечатление. Но он также заявил, что речь идет о «всесторонней налоговой реформе как о средстве налогообложения импорта из стран, с которыми у нас отрицательное сальдо торгового баланса». Похоже, он имел в виду капитальную перестройку системы налогов на прибыль корпораций, которая может включать «регулируемые пограничные пошлины».

Но здесь есть одна загвоздка. Такая перестройка не даст тот результат, о котором говорил Спайсер. Она не будет направлена против стран, с которыми у нас отрицательное сальдо торгового баланса, и уж тем более против Мексики. Она будет распространяться на всю торговлю. И на самом деле, это не будет налог на импорт.

Справедливости ради надо сказать, что в этом вопросе часто возникает недопонимание. Некоторые казалось бы сведущие люди считают, что налог на добавленную стоимость, вводимый многими странами, препятствует импорту и субсидирует экспорт. Спайсер повторил это заблуждение. Однако в действительности НДС в основе своей является внутренним налогом на продажи, который не препятствует импорту, но и не стимулирует его. (Да, налог на импорт есть, но есть и налог на внутреннюю продукцию.)

Предлагаемые изменения в системе корпоративных налогов хотя и отличаются от налогообложения добавленной стоимости, однако их последствия для торговли совершенно нейтральны. В частности, это означает следующее. Они никак не заставят Мексику оплатить строительство стены.

Здесь есть немало технических деталей, которые можно посмотреть в моем блоге. Но казалось бы, американское правительство должно навести порядок в своем доме и получить правильные представления о последствиях, прежде чем объявлять по сути дела торговую войну.

Подведем итоги. Пресс-секретарь Белого дома создал дипломатический кризис, пытаясь защитить президента от насмешек по поводу его глупого хвастовства. При этом он продемонстрировал, что никто в администрации не понимает основы экономики. А потом он попытался вернуть все на свои места.

Все это следует рассматривать в более широких рамках стремительной утраты Америкой авторитета и доверия.

Наше правительство не всегда поступает правильно. Но оно выполняет свои обещания — как перед странами, так и перед людьми.

А теперь все это подвергнуто сомнению. Все, от маленьких стран, думавших, что их защитят от российской агрессии, до мексиканских предпринимателей, полагавших, что выход на наши рынки им гарантирован, и даже до иракских переводчиков, считавших, что их работа на США дает им право на убежище, теперь вынуждены задаваться вопросом о том, не обойдутся ли с ними точно так же, как с обманутыми подрядчиками в отеле Трампа.

Это очень большая потеря. И возможно, невосполнимая.

Источник:

03.02.17.