Главная » Новости » Не вполне святое семейство

Не вполне святое семейство

(FILES) Undated picture showing Syrian President Hafez al-Assad and his wife Anisseh posing for a family picture with his children (L to R) Maher, Bashar, Bassel, Majd and Bushra. Assad died 10 June 2000, aged 69.

Чем пристальнее всматриваешься в истоки правления семейства Асадов, его историю, тем отчетливее понимаешь сущностные струны сегодняшнего конфликта в Сирии. Гражданские войны такого размаха и такой глубины не могут быть вызваны внешними факторами: они созревают в результате накопления негодования подвластных правителю людей на протяжении длительного времени. История алавитской семьи Асадов — яркий тому пример.

В стороне от панарабского братства

В стандартном представлении россиян Сирия — если не ведущая, то как минимум важнейшая страна арабского мира. А как же иначе — ведь «справедливое дело арабской борьбы» (в основном против США и Израиля) ассоциируется у нескольких поколений советских людей именно с крепкой дружбой и совместным противостоянием «империализму и сионизму». И это притом что другие «арабские друзья» СССР оказывались рано или поздно не такими уж верными и последовательными: проще говоря, сворачивали под разными предлогами с колеи «прочной дружбы» с Москвой. А вот Дамаск — нет!

Если взглянуть на происходящее сегодня непредвзято, отбросив в сторону советские слоганы, то отчетливо видно, что Сирия выпала из «лона арабских стран», исключена из Лиги арабских государств, и в нынешнем конфликте, по сути, ей противостоят все арабские государства. Получается, что это не вполне арабская страна? Не совсем так: как страна Сирия, разумеется, арабская (по языку, культуре, истории и т.д.).

Но в отличие от всех остальных арабских стран (кроме разве что Бахрейна), где большинство населения и правящие элиты исповедуют ислам суннитского толка, в государственно-политической системе Сирии давно заложен глубинный конфликт — большинство населения (порядка 80%) исповедует суннизм, но находится под управлением государства, в структурах которого, не говоря уже о высших постах, существенно доминируют алавиты-шииты (8–10%). И прежде всего — в силовых ведомствах и специальных службах. Словом, религиозное меньшинство подчиняет себе большинство. Этот конфликт уже не раз становился причиной внутренних взрывов, предотвращать которые в ситуации отсутствия внутреннего баланса и компромисса возможно только путем жестких репрессий.

Прародителем этой системы и стал Хафез Асад, отец нынешнего президента Башара Асада. Сегодня особенно понятно, что все маневры Асада-отца, направленные на захват и удержание рычагов власти в Сирии (в период серии госпереворотов с его участием в 1963–1970 гг.), выдерживались в духе и с целью недопущения навязывания Сирии панарабизма — идеологии единения арабов, возникшей в начале XX столетия на Аравийском полуострове (в контексте противостояния арабов туркам-османам, странам Запада и, разумеется, шиитскому Ирану) и ставшей впоследствии важнейшим фактором формирования национальных государств и общеарабского сообщества в целом.

Уместно вспомнить, что еще в 1936 году — во времена французского мандата — отец Хафеза по имени Али Сулейман, один из видных местных нотаблей, поставил свою подпись от имени «алавитского народа» под обращением к премьер-министру Франции с требованием «сохранить французский мандат и не присоединять алавитские области к Сирии».

Дело в том, что панарабизм вызревал и формировался (помимо идей арабского национализма) и на основе признания суннизма в качестве «правильного направления ислама». Это изначально не сильно вдохновляло алавита, родоначальника грядущей диктаторской династии в Сирии. В 1966 году молодые офицеры-алавиты Хафез Асад (прошедший стажировку в СССР в качестве пилота истребителя) и Салах Джадид отправляют в изгнание основателей националистической, общеарабской партии БААС Мишеля Афляка (христианин) и Салаха эд-Дина Битара (мусульманин-суннит). И «овладевают» партией и государством. В 1970 году министр обороны Хафез Асад совершает последний в своей карьере госпереворот, во главе «Исправительного движения» избавляясь уже от социалиста-панарабиста Салаха Джадида, который обречен закончить свои дни в тюрьме.

Захват власти в Дамаске Асадом и уход из жизни в этом же году президента Египта Гамаля Абдель Насера поставили точку на затеянном еще в 1959 году проекте объединения Египта и Сирии в одно государство (Объединенная арабская республика). Панарабизм уходит в историю. Религиозный фактор набирает силу.

«Презренные» алавиты правят «праведными» суннитами

Так начинаются десятилетия безраздельного правления семейства Асадов. Быстро покончив с относительно свободными выборами и коллегиальной системой принятия решений внутри партии БААС, подчинив себе ведущие СМИ, в 1971 году Хафез Асад становится президентом Сирийской Республики в режиме единоличного правления (one-man rule). Граждане же погружаются в атмосферу невиданного прежде культивирования вождя. Несмотря на то, что слово «Асад» переводится с арабского как «Лев», дамасского правителя скоро награждают кличкой Хитрый Лис. И вполне заслуженно.

Дабы отвлечь внимание сирийцев от уязвимого для себя религиозного аспекта, Асад провозглашает лозунг «построения арабского социализма» — в момент, когда «социалистическая эйфория» в арабских странах пошла на спад (например, Египет в 1972 году официально переходит от социализма к политике «открытых дверей» и избавления от наследия насеризма). Пока в идеологическом плане какое-то время работает «социалистическая завеса», Асад неустанно прилагает усилия с целью легализовать алавитов в качестве мусульман. Суннитские авторитеты категорически отказывают ему в этом. А вот при поддержке ливанских, а позднее и иракских шиитов Лису удается добиться цели: в 1973 году имам Муса ас-Садр и аятолла Хакими (Ирак) признали алавитов одним из течений в шиизме.

Тем самым Асад задним числом получает подтверждение «своего права» занимать пост президента Сирии, по конституции которой таковым может быть только мусульманин. С этого момента, подчеркнем, устанавливаются особые отношения семейства Асадов с шиитским духовенством в целом, а после исламской революции в Иране (1979 год) с новыми властями в Тегеране. И это притом что аятолла Хомейни провозгласил Советский Союз — главного стратегического партнера Сирии — «малым Сатаной», который должен быть повержен. Хитрый Лис, армия которого кишит советскими советниками, хранит молчание.

В стране с подавляющим большинством суннитов Асад-отец выстраивает систему, при которой политические партии и государственные институты нередко формально возглавляются суннитами, но — и это главное — они (партии и институты) ничего на деле не решают. А вот алавитам Асад отдает контроль над всеми спецслужбами, армией и прочими силовыми структурами (возникает понятие «глубинное государство», которое реально правит, в отличие от фасада в виде парламента и правительства).

Принцип понятный: на самом верху структуры — ближайшие родственники президента (спецслужбы доверены среднему брату Рифаату, а младшему Джамалю — гвардейские подразделения армии), затем — родственники отдаленные, далее — выходцы из деревни Асадов (Кардахия), и, наконец, просто алавиты. Озадаченным взлетом алавитов христианам (порядка 10% населения) Асад также продемонстрировал свою «заботу», предоставив несколько формальных (фасадных) постов в структурах власти — с расчетом побудить христиан поддерживать алавитов (это был период всплеска активности в регионе исламистской ассоциации суннитов «Братья-мусульмане», которых опасались христиане). Тем более что в некоторых аспектах религиозного ритуала алавиты ближе к христианам, чем к шиитам.

При таком раскладе, казалось бы, можно спать спокойно, но, как выяснилось, недолго: созданный Лисом фундаментальный раскол, при котором суннитским большинством управляют «презренные» в глазах суннитов алавиты, не мог не привести к взрыву. Локальные восстания суннитов начались уже в середине 70-х годов. Но самое мощное из восстаний разразилось в 1980 году: суннитские активисты («Братья-мусульмане») раньше других почувствовали угрозу для себя от распространения волны шиитской революции в Иране. При этом они не переставали назойливо напоминать правителю Дамаска о его «сомнительном мусульманстве».

Центром выступлений «Братьев-мусульман» стали города Алеппо, Идлиб и Хама (сегодня они опять в центре событий!). В феврале 1982 года спецподразделения под командованием Рифаата Асада не только орудовали «эскадронами смерти» против мирных жителей, но и, окружив город Хаму, практически снесли его с лица земли с помощью тяжелой артиллерии и авиации. Погибли, по разным подсчетам, от 20 до 40 тысяч сирийцев. Многие правозащитные организации по сей день настаивают на квалификации этого действия Хафеза Асада и его братьев как «геноцида по религиозному признаку».

Заслуги Хафеза Асада в подавлении суннитского восстания в Сирии были высоко оценены Тегераном и аятоллой Хомейни лично: спецслужбы Асада становятся партнерами иранского Корпуса стражей Исламской революции в деле создания в 1982 году на территории Ливана боевой шиитской группировки «Хезболла». Именно эта группировка оказывает сегодня наиболее эффективную помощь правительству в Дамаске в его противостоянии сирийским повстанцам на поле боя (в небе работают российские истребители).


Фото: РИА Новости

Внутрисемейные разборки

«Победа» над «братьями мусульманскими», однако, отнюдь не скрепила, а, наоборот, подорвала отношения внутри семейного братского сообщества. Так, от греха подальше Асад-старший решил сместить с позиции главного силовика Рифаата, авторитет и влияние которого в спецслужбах и армии окрепли «после Хамы». И назначил его на, по сути, протокольный пост вице-президента (своего заместителя). Но поскольку Асад-старший все чаще обращался к врачам (он страдал якобы от диабета и лейкемии), то сам собой возникал вопрос о его возможном преемнике. Некоторые из семейного круга пытались играть на опережение: например, в один из моментов затянувшегося отсутствия Хитрого Лиса Рифаат распорядился окружить столицу танками и, как пишут исследователи, «робко попытался захватить власть». Но так и не смог. В результате от сурового наказания его спасло лишь вмешательство матери братьев — Асад-старший сослал брата сначала в Женеву, а позднее — в Париж.

В плане преемственности власти Хитрый Лис делал главную ставку на своего старшего сына Басиля. Однако в 1994 году тот погиб в автокатастрофе при странных обстоятельствах — есть подозрения, что не без содействия его соперников на престол. Таковых, заметим, было предостаточно, поскольку за время оккупации Ливана (1975–2005 гг.) часть высшего генералитета контролировала крупнейшие в регионе центры наркоторговли. И, соответственно, стремилась подстраховать свой бизнес рычагами влияния на власть. Да и о «необъяснимом сказочном богатстве» братьев Асадов суннитская улица шептала без устали. Ряд влиятельных фигур в окружении президента начали открыто высказываться против системы «династической преемственности».

С последними Хитрый Лис разобрался довольно быстро и решительно. И срочно вызвал из Лондона своего младшего сына Башара, практиковавшего врача-офтальмолога, уготовив ему роль будущего правителя Сирии.

Из офтальмолога в Мясники

Первым делом молодому Башару (в 1994 году ему было 29 лет) присвоено звание капитана с прикомандированием к суперэлитной дивизии Республиканской гвардии. Параллельно с делами армейскими отец поручает сыну функции, призванные способствовать росту его популярности в стране. Среди таковых — руководство Бюро по рассмотрению жалоб и обращений граждан, что давало наследнику возможность обрести имидж «борца с коррупцией».

Вскоре он проходит курс в военной академии в Хомсе, стажировку в системе служб безопасности, и в 1998 году уже в чине полковника становится главным куратором подразделений сирийской армии, оккупировавших соседний Ливан. В день смерти Асада-отца, 10 июня 2000 года, парламент Сирии практически единодушно вносит поправки в конституцию, существенно понижающие возрастной ценз для кандидатов в президенты с 40 до 34 лет (возраст наследника на тот момент).

Через безальтернативный референдум Башар с ходу «избирается» президентом на семилетний срок (повторно — в 2007 году с 97,6% голосов). Лояльность ему армейского корпуса, как сообщается, была обеспечена посредством широкой зачистки офицерского состава — где было возможно, сунниты менялись на алавитов. Главной фигурой в системе безопасности становится младший брат президента Махер Асад — в чине генерала он возглавляет Республиканскую гвардию и элитную Четвертую бронетанковую дивизию.

В Ливане Башар в 1998 году навязывает своего ставленника в качестве президента — Эмиля Лахуда. В 2005 году в результате покушения погибает сторонник независимости Ливана премьер-министр Рафик Харири. Международное расследование устанавливает след сирийских спецслужб в этом убийстве. Ливан превращается в источник обогащения прежде всего семейства Асадов: мировые СМИ утверждают, что упомянутый брат Башара Махер и их кузен Рами Махлуф контролируют основные денежные потоки из Ливана. Изначальный имидж сирийского правителя как человека просвещенного и склонного к модернизационным реформам блекнет в глазах западных политиков.

С началом сирийского эпизода сериала «арабской весны» (март 2011 года) Башар Асад, его ближайшее окружение и обогатившиеся кланы внятно демонстрируют свою готовность до конца удерживать власть, ввергнув страну в омут гражданской войны. Мирные протесты весны-лета 2011 года братья Асады подавляют с применением жесткой силы, за что Башар обретает кличку Мясник. Комиссии ООН описывают действия сирийской верхушки против своих граждан как «военные преступления» и «преступления против человечности».

В ответ явно решивший идти до конца Башар Асад летом 2014 года «избирается» на третий семилетний срок. Выборы проводятся в пределах 18% контролируемой правительственной армией территории Сирии. Москва и Тегеран спешат признать их результаты, а новоизбранного президента — легитимным.

У большинства сирийцев, судя по всему, другое мнение: масштаб и интенсивность гражданской войны нарастают. Как и иностранное вмешательство в нее. Главный вопрос сегодня: как долго продержится семейство Асадов? Чем дольше — тем больше крови.

Источник: www.novayagazeta.ru

21.10.15.